ЕЖ: Аналитик Кирилл Родионов считает, что новая эскалация на Ближнем Востоке может привести к усилению роли Саудовской Аравии и Китая в регионе, а также способствовать нормализации ситуации на рынке нефти в 2027 году.

Аналитик Кирилл Родионов о том, к чему приведет очередное обострение на Ближнем Востоке, и когда ситуация на энергетических рынках сможет нормализоваться: К чему приведет новая эскалация на Ближнем Востоке? Цена на нефть Brent вновь превысила $100 за баррель на фоне очередной волны эскалации на Ближнем Востоке, причины которой кроются в разногласиях между США и Ираном вокруг окончательной конфигурации сделки. США, по всей видимости, требуют вывоза всего обогащенного урана с территории Ирана, тогда как руководство Ирана, скорее всего, не согласно пойти на этот шаг даже в обмен на отмену санкций, поскольку наличие запасов обогащенного урана является одной из гарантий политического суверенитета для действующей иранской элиты. Стороны вернулись к применению силы, чтобы «напомнить» друг другу о рисках срыва сделки: США усилили морскую блокаду Ирана и возобновили удары по портовой и военной инфраструктуре, а Иран совершил ряд ударов по используемым США объектам в Иордании, Бахрейне и Ираке. В этом же ряду – действия йеменских хуситов, которые могут поощряться и координироваться иранской стороной. Важной «календарной» точкой конфликта остаются ноябрьские выборы в Конгресс, в преддверии которых администрации Трампа важно зафиксировать приемлемый для США внешнеполитический результат, а после которых в Конгрессе может сформироваться неформальная коалиция в пользу импичмента президента Трампа. Это означает, что в ближайшие недели США усилят давление на Иран; если же это давление не сработает, и Иран не пойдет на сделку, то шансы на поражение республиканцев и импичмент Трампа значительно возрастут. Президентом США в случае импичмента станет Джей Ди Вэнс, который сыграл важную роль в подписании июньского меморандума и который обеспечит достаточно быстрое заключение итоговой сделки. Однако, вне зависимости от сроков заключения сделки, конфликт приведет к усилению роли ведущих ближневосточных стран в обеспечении региональной безопасности. Саудовская Аравия может провести вооруженную операцию против йеменских хуситов, чтобы в том числе гарантировать безопасность транзита нефти по Баб-эль-Мандебскому проливу. Конфликт также подтолкнет страны-производители нефти к реализации новых нефтетранспортных проектов, которые снизят зависимость поставок от Ормузского пролива. Так, ОАЭ уже приступили к удвоению мощностей нефтепроводов, позволяющих поставлять нефть в порт Фуджейра на берегу Оманского залива. К числу потенциальных проектов относится расширение мощности нефтепровода «Восток-Запад», позволяющего отгружать саудовскую нефть на побережье Красного моря; увеличение мощности нефтепровода SUMED, с помощью которого можно транспортировать нефть между терминалами в Красном и Средиземном морях; и ввод новых нефтепроводов для транспортировки сырья с юга на север Ирака и далее в порты Средиземного моря на побережье Турции и Сирии. Еще одним следствием конфликта станет усиление региональных позиций Китая, который, скорее всего, не даст заключить сделку на невыгодных для Ирана условиях, но при этом не позволит излишне затянуть конфликт, поскольку в таком случае понесет потери сам Китай, даже несмотря на внушительные стратегические запасы нефти. Поэтому пик кризиса, скорее всего, будет пройден не позже четвертого квартала 2026 г., когда в США пройдут выборы в Конгресс, а Саудовская Аравия, по всей видимости, предпримет активные действия в отношении йеменских хуситов. Как следствие, 2027 год станет годом нормализации ситуации на рынке нефти, включая перезапуск транзита по Ормузскому проливу, который обеспечит устойчивое снижение цен. Вне зависимости от сроков завершения конфликта, иранская кампания уже смело претендует на статус главной ошибки второго срока президентства Трампа. Неудача в Иране будет подталкивать США к консолидации собственных позиций в других регионах мира, в том числе за счет перезапуска отношений с Россией после завершения российско-украинского конфликта. Как известно, неудача 1949 года и «потеря Китая» усилили роль Южной Кореи во внешней политике США, а последующая Корейская война вынудила Штаты согласиться на создание в ФРГ собственной армии. Схожие механизмы будут работать и сейчас, в условиях, когда из череды конфликтов рождается новый миропорядок.