ЕЖ: Лиза Лазерсон предположила, что за жесткой публичной риторикой российских дипломатов может скрываться более конструктивная работа по закрытым каналам.

Журналист Лиза Лазерсон о том, почему за жесткой публичной риторикой российских дипломатов может скрываться совсем другая дипломатия: Посмотрела интервью Лаврова Меньшовой в надежде, что хоть что-то, чего не может быть на телеке, туда попадет. Не попало. Все самые острые высказывания Лавров по-прежнему говорит по собственной инициативе, с каждым разом выражаясь все кликбейтнее и все активнее разлетаясь по запрещенному телеграму, который он так любит. Кашин две последние колонки посвятил новой российской дипломатической манере и предложил нам подумать, а как бы выглядели международные отношения СССР, если бы советские дипломаты вели себя так же? Во-первых, в СССР телеграма не было и за вирусностью никто не гонялся. Теперь – это основная работа в МИДе. Да да, я не шучу. Просто представьте, что половина департаментов министерства – тысячи дипломатов, которые закончили МГИМО, специализировались по «недружественным» странам, а теперь фактически остались без работы и делают только одно. Они готовят контент, собирают тезисы для Лаврова и Захаровой, переквалифицировавшись из международников в мемологи. А во-вторых, вам не кажется, что все это какая-то пелевинщина? Нам показывают только публичную часть политики, но может, там, внутри все ровно наоборот? Может, люди, которые публично называют друг друга фашистами, за закрытыми дверьми совершенно спокойно разговаривают, торгуются, договариваются и понимают друг друга гораздо лучше, чем можно подумать по их заявлениям. Мы же никогда не узнаем, что там происходит. Лавров говорит – ничего. Мы верим Лаврову?